— Мистер Эдкок, никаких слуг не было. Я никогда не жила — как там? — на Телеграф-роуд в Клэпхеме. Я никогда не была замужем за этим мистером Пэрришем. Это выдумки. Он все сочинил. Это полная чушь.

Он посмотрел на Салли со знакомым ей выражением: насмешливым, снисходительным, выражением всезнающего человека. Это была гримаса мистера Темпла, но у того она была подкреплена настоящим чувством юмора и действительно глубокими знаниями.

— Позвольте профессионалу решать, что в этом деле важно, а что нет, — сказал адвокат с улыбкой. — Естественно, стержнем нашей защиты будет тот факт, что брака в помине не было. Но мы должны предусмотреть все возможные варианты, не так ли? Будет крайне опрометчиво оставить без внимания какую-либо деталь. Нам нужно продумать все: мелочи, чтобы дать судье их полное обоснование. Итак, в первую очередь…

Он достал из шкафа лист бумаги и открыл серебряную чернильницу. Кроме нее и пресс-папье, на его столе больше ничего не было. Салли нравилось, когда на письменном столе лежали книги, бумаги, карандаши, сургуч и другие атрибуты рабочего места, как у нее самой; но хватит сравнивать, сказала она себе.

Мистер Эдкок макнул перо в чернила и слегка прикоснулся им к краю чернильницы, дабы не взять слишком много.

— Итак, — начал он, — когда вы познакомились с мистером Пэрришем?

Салли глубоко вздохнула:

— Я не знакома с мистером Пэрришем. До сегодняшнего утра я никогда о нем не слышала. Мистер Эдкок, при всем уважении к вам, не думаю, что стоит терять время на эти бредни. Единственное, что имеет сейчас значение, — замужем я за ним или нет, а я не замужем, это точно.

— Конечно, конечно, — ответил мистер Эдкок, — это основной пункт защиты. Это верно. Ему придется доказать, что супружество имело место, а если, как вы утверждаете, такового не было, то нет ни свидетельства о браке, ни записи в метрической книге церкви Святого Фомы в Саутхеме в графстве Гемпшир. Но видите ли, в письме говорится, что вы не вправе воспитывать своего ребенка; разве вы не хотите, чтобы ваши доводы не вызывали сомнений?